Три темы Есенина

Главная » Культура и искусство » Три темы Есенина

Как утверждает Алла Марченко, у Есенина было три темы. Но не будем искать «испорченный телефон», процитируем отрывок из ее книги:

Но сопоставьте стихи Есенина с пейзажной лирикой Ахматовой, — чтобы снять вовсе вопрос о влиянии, рассмотрим одно из самых ранних стихотворений Есенина, например написанное в 1912 году «Задымился вечер»…

Курящийся, дымящийся, кадящий росой вечер совершенно конкретен, пейзаж написан с натуры, увиден через резное окошко, глазами находящегося в избе. Но это только одна тема. Тема номер два — «неизреченная животность», которой наполнена сумеречная жизнь избы (невидимый паук, скребущаяся где-то мышь, дремлющий кот). И наконец — третья тема, тема молитвословной тишины, настолько глубокой, что Есенин, дабы не потревожить ее, прячет фигуру молящегося в сгущающихся сумерках: «Кто-то помолился». Эта заданная первой строфой лирическая мелодия (дымящийся вечер, дремлющий кот, молитва) разложена на три голоса, и их столкновение, сплетение и отталкивание — и есть собственно сюжет стихотворения. Но инженерный план, продиктованный «строителю звуку», требовал не просто музыки, но музыки для глаза. И Есенин заставляет его сложиться в узор — этакая филигрань по яркой «перегородчатой» эмали:

Есенин

Резное окошко — на багряной плашке закатного неба.

Серебро паутины — по тусклому золоту повети.

Черные силуэты копен и елей — на нежно-жемчужном фоне подымающегося от земли тумана.

Казалось бы, последний узор грубоват по сравнению с резьбой наличника, а резьба — по сравнению с серебряным по золоту кружевом паутины. Но ведь мы смотрим глазами находящегося в избе! Значит, паутина — у нас прямо перед глазами, резное оконце — значительно дальше, а копья елей — и вовсе далеко. Расстояние уравнивает толщину линий, и, перенесенные на воображаемую плоскость, они заплетаются в тонкий узор. Узор настолько тонок, что человек — как живописная конкретность — не вписывается в него, и Есенин лишает его линии, очертаний — он только звук, присутствие, дыхание…

Но, поднимая эстетический порог, увеличивая угол преломления, степень эстетической деформации и условности, Есенин никогда не отрывает свои «орнаменты» от непосредственного ощущения, а как бы совмещает их.

Цит. по: Марченко А. М. «Поэтический мир Есенина». — М.: Советский писатель, 1989.